24.10.2018[interview]

Тамаз Авалиани: творчество не может быть предсказуемым

Знакомьтесь. Тамаз Авалиани — художник от Бога. Не имея академического образования, он творит по наитию, воплощая на бумаге свои внутренние переживания, саму жизнь, как он ее ощущает. Тамаз Авалиани — обладатель редкой техники живописи, которой владеют всего несколько человек в мире. Глядя на его картины сложно представить, что ювелирная изощренность и лоск его графики – это огромное количество мелких штрихов, нанесенных обычной шариковой ручкой.

Почему выбрали такую сложную и редкую технику рисования?

Тамаз Авалиани: Изначально это был эксперимент, который перерос в увлечение и, как результат, в постепенное развитие собственной техники.  Оказалось, что обыкновенная шариковая ручка обладает удивительными выразительными свойствами и одновременно не терпит ошибок и исправлений. Я погрузился в этот процесс. Достичь мягкости тональных переходов — от глубоких теневых участков к самым ярким световым бликам, придать изображению объем, вдохнуть в него жизнь — такая работа требует усердия и максимальной сосредоточенности. Это был вызов самому себе.

Кто такой художник по-вашему?

Тамаз Авалиани: Профессионал, мыслитель, философ, исследователь. Человек, который ведет диалог с миром при помощи своей визуальной, творческой деятельности.

Есть ли границы дозволенного у творчества?

Тамаз Авалиани: У творчества не может быть границ. Границы останавливают развитие. Мир стремительно меняется, появляются новые технологии и трудно предсказать каким он будет через несколько десятков лет. Жизнь и искусство идут бок о бок, а мы, художники, интерпретируем реальность в своих работах, поэтому творчество не может быть предсказуемым.

Какую смысловую нагрузку несут Ваши картины, чем Вы пытаетесь увлечь зрителя?

Тамаз Авалиани: Я делаю, что умею и люблю, и делюсь этим. Нет задачи воздействовать на зрителя. Пытаюсь что-то понять о жизни и своих отношениях с окружающим миром. Каждая работа – некий путь, от начала и до конца. Каждый сюжет, бесконечное количество штрихов, наслоенных друг на друга и вписанных в контекст – это вдох-выдох. Те глубинные процессы, которые происходят внутри — принадлежат мне, а зрителю даю право домысливать.

Как на Ваши картины реагируют в других странах, в иных культурах?

Тамаз Авалиани: С интересом. У моих работ, вне зависимости от географии, благодарный зритель и это греет мне душу. Для меня, как художника, важна обратная связь, сопричастие. Это не всегда вопросы и общение. Человек может в тишине рассматривать картину. Трудно предугадать, что у него происходит внутри, но главное то, что он не остался равнодушным.

Как бы Вы сами охарактеризовали свой жанр?

Тамаз Авалиани: Жизнь.

Есть ли у Вас кумиры в мире искусства или художники, творчеством которых Вы восхищаетесь?

Тамаз Авалиани: Микеланджело, Леонардо да Винчи, Караваджо, Сальвадор Дали, Пикассо – это Боги.

Кто вы больше в искусстве новатор-экспериментатор или традиционалист-консерватор?

Тамаз Авалиани: Однозначного ответа у меня нет. В своем творчестве я ничего не исключаю, я открыт новому, есть планы, творческие идеи и останавливаться на достигнутом не планирую.

Как по-вашему художник должен распорядится своим даром?

Тамаз Авалиани: Следовать. Работать. Приумножать и совершенствовать свои способности. Быть в поиске. Именно в этом процессе приходит  увлеченность и вдохновение.

Что должен сделать художник, чтобы остаться в истории искусства навечно?

Тамаз Авалиани: Экспериментировать, воплощать в жизнь свои идеи, удивлять своими открытиями других и себя. И время покажет. Оценка моего творчества будет зависеть от зрителя будущего.